Библиотека культуролога

24 >

замыслу: мы имеем здесь тварь соборную или храмовую. Но во храме
объе­диняют
не стены  и не  архитектурные линии:  храм не  есть  внешнее единство общего
по­рядка, а живое целое, собранное воедино Духом  любви. Единство всей  этой
храмовой  архитектуре  дается  новым  жизненным  цен­тром,  вокруг  которого
собирается вся тварь. Тварь становится здесь сама храмом Божи-им, потому
что
она  собирается вокруг Хрис­та и Богородицы,  становясь  тем  самым жи­лищем
Святого Духа. Образ Христа и есть то самое, что сообщает  всей этой живописи
и архитектуре  ее жизненный смысл, потому что собор всей твари собирается во
имя Христа  и  представляет  собою  именно внутрен­не  объединенное  Царство
Христово в про  тивоположность разделившемуся и распавшемуся изнутри
царству
"царя космоса" Царство это собрано в одно живым общением тела и крови. И вот
почему олицетворение этого общения --  изображение Евхарис тии --  так
часто
занимает центральное место в алтарях древних храмов.
     Но если  во Христе-Богочеловеке  наша  иконопись  чтит и изображает тот
новый жизненный смысл, который должен наполнить все, то во образе Богоматери
-- Царицы  Небесной,  скорой  Помощницы и  Заступницы, она  олицетворяет  то
любящее  материнское  сердце,  которое  чрез   внутреннее  горение  в   Боге
становится  в акте  богорождения Сердцем вселенной. Именно в тех иконах, где
вокруг  Богоматери  собирается   весь   мир,   религиозное   вдохновение   и
художественное творчество древнерусской иконописи достигает высшего предела.
В особенности замечательна  в древней новгородской  живописи разработка двух
мотивов -- "О  Тебе  радуется,  Обрадованная, всякая тварь" и "Покров Божией
Матери".
     Как  видно  из  самого  названия  первого мо­тива --  образ  Богоматери
утверждается здесь в его космическом значении, как "радость всей 
твари". Во
всю ширину иконы на вто­ром плане красуется собор с горящими лу­ковицами
или
с темно-синими звездными ку­полами. Купола эти  упираются  в свод небес­ный:

Следующая

24 >