Библиотека культуролога

42 >

Словно иконописец каким-то мистическим  чутьем предугадывает открытую веками
позже тай­ну солнечного спектра.  Будто все цвета  ра­дуги ощущаются им  как
многоцветные пре­ломления единого солнечного луча Боже­ственной жизни.
     Этот Божественный цвет в нашей иконо­писи носит специфическое  название
"ассиста".  Весьма замечателен  способ  его  изобра­жения. Ассист никогда не
имеет вида сплош­ного, массивного золота; это -- как бы  эфир­ная, воздушная
паутинка тонких  золотых  лучей,  исходящих от Божества  и блистани­ем своим
озаряющих  все  окружающее.  Ког­да  мы  видим  в  иконе  ассист,  им всегда
пред­полагается и как бы указуется Божество, как его источник. Но в
озарении
Божьего  света  нередко  прославляется  ассистом и  Его окружение --  то  из
окружающего,  что  уже  вошло  в  Божественную  жизнь  и  представляется  ей
непосредственно   близким.  Так,   ассистом  покрываются   сверкающие  
ризы
Премудрости  Божией  Софии  и ризы возносящейся  к  небу  Богоматери  (после
Успения). Ассистом  нередко искрятся  ангельские крылья.  Он  же  во  многих
иконах  золотит  верхушки райских деревьев.  Иногда  ассистом покрываются  в
иконах  и  луковичные   главы  церквей.  Замечательно,   что  эти  главы   в
ико­нописных изображениях покрыты не сплош­ным золотом, а золотыми блестками
и луча­ми.  Благодаря эфирной  легкости  этих лучей,  они имеют  вид живого,
горящего  и как бы движущегося  света. Искрятся ризы прослав­ленного Христа;
сверкают огнем облачения  и  престол  Софии-Премудрости,  горят  к  не­бесам
церковные главы. И именно  этим свер­канием и горением  потусторонняя  слава
от­деляется от всего  непрославленного,  здешне­го.  Наш  здешний мир только
взыскует гор­него, подражает пламени, но действительно озаряется им лишь
 на
той предельной высо­те, которой достигают вершины церковной  жизни. Дрожание
эфирного золота сообща­ет и этим вершинам вид потустороннего бли­стания.
     Вообще,  потусторонние  краски употребляются  нашей древней иконописью,

Следующая

42 >