Библиотека культуролога

43 >

особенно но  новгородской, -- с  удивительным художественным  тактом.  Мы не
видим  ассиста  во  всех   тех  изображениях  земной  жизни  Спасителя,  где
подчеркивается Его  человеческое  естество, где Божество в Нем сокрыто 
"под
зраком раба". Но  ассист  тотчас  же  выступа­ет  в Его  облике, как  только
иконописец ви­дит Его прославленным или хотя бы хочет дать почувствовать Его
грядущее     прославле­ние.2     Ассистом      нередко      горит
Христос-мла­денец, когда иконописцу нужно подчеркнуть в изображении  мысль о
Предвечном  Мла­денце.  Ассистом  окрашиваются  ризы Хрис­та в Преображении,
Воскресении  и Возне­сении.  Тем  же специфическим блистанием Божества горит
Христос, выводящий души из ада, и Христос в раю с разбойником.
     Особенно  сильное художественное впе­чатление достигается употреблением
ассис­та именно  там, где иконописцу нужно про­тивопоставить друг  другу два
мира,  оттолк­нуть запредельное от  здешнего. Это  мы  ви­дим, 
например,  в
древних иконах Успения Богоматери. При первом взгляде на лучшие из этих икон
становится очевидным, что ле­жащая на одре Богоматерь в темной ризе со
всеми
близкими, ее окружающими, телесно пребывает  в здешнем плане бытия, 
который
можно осязать и видеть нашими здешним^ очами.  Напротив, Христос,
стоящий за
одром  в  светлом  одеянии, с душою  Богоматери в виде  младенца  на  руках,
производит столь же ясное впечатление потустороннего видения Он  весь горит,
искрится  и отделяется  от  умышленно  тяжелых здешних красок земно­го плана
эфирной  легкостью  покрытых  ассистем  воздушных  линий.  Контраст  этот  в
особенности  поразительно  передан в  двух  иконах  XVI  века  в  московских
коллекциях А В. Морозова и И. С. Остроухова.
     Прибавим  к этому, что на некоторых изоб­ражениях (у И. С.  Остроухова)
видна  высо­ко в небесах Богоматерь,  уже  прославленная  в  том же  золотом
блистании, среди сверка­ющих ассистом ангелов.
     В  других иконах  Успения тот же художе­ственный  эффект отделения двух

Следующая

43 >