Евгений Трубецкой. Три очерка о русской иконе -
44 >
планов бытия иногда достигается другими цветами из той же гаммы небесных
красок. Христос стоящий позади одра Богоматери, отделяется от Нее не только
ассистом, но и особою окраскою небесных сфер, Его окружающих. Иногда это
всего одна сфера, образующая вокруг Христа темно-синий овал, в котором видны
херувимы; все они кажутся нам как бы потонувшими в синеве, за исключением
одного, пурпурового, пламенного херувима на самой вершине овала, над головою
Спасителя. Но иногда, например, в замечательной новгородской иконе XVI
века в петроградском музее Александра III, мы видим в том же овале
множество небесных сфер, расположенных друг над другом. Сферы эти
отделяются одна от другой множеством оттенков и отливом голубого, причем
некоторые из этих сфер окрашиваются невероятными, светлыми,
зеленовато-бирюзовыми тонами; зритель получает от этих тонов прямо
ошеломляющее впечатление нездешнего. Я долго мучился над загадкой, где мог
художник наблюдать в природе эти краски, пока не увидал их сам, после
заката солнца, на фоне северного петроградского неба.
Впрочем, все это многообразие голубых, голубоватых и даже зеленоватых
тонов, одухотворенных бесплотным естеством ангельских головок с крыльями,
представляет coJ бой загадку сравнительно простую и легкую I Гораздо сложнее
и, пожалуй, глубже -- тай на того яркого небесного пурпура, который
составляет одну из величайших красот новгородского иконописного стиля.
Задача здесь усложняется в особенности чрезвычайным разнообразием видов
небесного пурпура, доступного наблюдению. Иконописец, как мы уже видели,
знает пурпур небесной грозы, одухотворенной образом мечущего громы
пророка. Он наблюдает ночное пурпуровое зарево пожара и освещает им
бездонную глубину вечной ночи во аде. Он помещает у дверей рая пурпуровое
пламя огненного херувима. Наконец, в древних новгородских иконах Страшного
Суда мы видим целую огненную преграду пурпуровых херувимов непосредственно