Евгений Трубецкой. Три очерка о русской иконе -
48 >
Преображения, пробуждающая апостолов, возвещает зарю Божьего дня и тем
полагает конец тяжкому сну греховному.
Есть, впрочем, одна замечательная черта, которая отличает эту зарю
Преображения от явления Софии. В иконах Софии пурпуром окрашен самый Ее Лик,
крылья и руки. Наоборот, в названной иконе ночного Преображения мы видим
пурпур лишь в звездообразном окружении Христа, притом на самых его
окраинах. В явлении Софии-Премудрости пурпур выражает самую его сущность;
наоборот, в иконе Преображения это -- один из подчиненных цветов небесного
фона Христова явления.
В заключение этой характеристики остается упомянуть, что от иконописца
не остается скрытым и самое прекрасное изо всех световых солнечных явлений
-- явление небесной радуги. В другом месте5 мне уже приходилось
говорить о том, как в богородичных иконах новгородского письма мир,
собранный во Христе вокруг Богоматери, яв-дяет собою как бы многоцветную
радугу. Замечательное изображение этой радуги и удивительно глубокое
понимание ее мистической сущности можно найти в иконах Богородицы
"Неопалимая Купина", в особенности в замечательной иконе С. П.
Рябушин-ского (псковского письма XV века). Здесь как раз изображено
преломление единого солнечного луча Божьего в многоцветный спектр ангельских
чинов, собравшихся вокруг Богоматери и через Нее властвующих над стихиями
мира. В этом окружении каждый дух имеет свой особый цвет; но тот единый
луч, с которым сочетается Богоматерь, тот огонь, который через Нее светит,
объединяет в Ней всю эту духовную гамму небесного спектра: им горит в
иконе весь многоцветный мир ангельский и человеческий. И таким образом,
Неопалимая Купина выражает собою идеал просветленной и прославленной
твари, той твари, которая вмещает в себе огонь Божественного Слова и в нем
горит, но не сгорает.
IV
От солнечной мистики древнерусской иконописи мы теперь перейдем к ее