Библиотека культуролога

56 >

бессилен подняться духом  над плоскостью здешнего.  В  лучших  новгородс­ких
иконах "Рождества"  Богоматерь смотрит  не на Младенца в  яслях:  ее взгляд,
полный  глубокого  сострадания,  устремлен  сверху  вниз  на  Иосифа  и  его
искусителя.
     В  той  жертве,  которая   требуется  от  Иоси­фа,  есть   предвкушение
совершенной  жерт­вы в ней уже чувствуется зарождающееся в  человеке горение
ко  кресту  и  пригвождение  к  нему всех  его  помыслов.  В  иконописи  это
предвкушение грядущего страдания, которое связывается с самым явлением в мир
Пред­вечного Младенца, изображается в другом образе, также весьма глубоком и
значитель­ном, -- во образе Симеона  Богоприимца.  По­верхностное,
житейское
понимание христи­анского откровения видит в его возгласе -- "ныне отпущаеши"
только беспредельную радость  человека,  увидевшего  близость спа­сения.  Но
иконописец,  действительно  при­нявший  Христа в  душу, смотрит  глубже:  он
чувствует,  как  выстрадана та  радость о  Спа­сении,  которая 
совпадает  с
радостью  челове­ка  о близости его земного конца.  Он  ощуща­ет  ту глубину
скорби,  которая  заставляет  при­нимать  этот конец  как избавление.  И  он
по­нимает,  что  в  устах  Симеона  "ныне  отпуща­еши"  есть разрешение  той
бездонной глубины страдания, которая звучит в пророческих словах Богоприимца
к Богоматери -- "И тебе самой оружие пройдет душу".8* И оттого-то
в лучших новгородских  изображениях чер­ты  Симеона  носят  на  себе  печать
сверхчело­веческой неизреченной скорби.7
     Это -- Симеон, провидящий Крест. А по­тому, в сравнении с ним,
скорбные
фигуры,  помещаемые  иконописцем  у подножия  кре­ста, несмотря  на  глубину
чувства и  высокие художественные достоинства  соответствую­щих изображений,
едва ли  могут дать новые мистические откровения или указания. Нов­городская
живопись  дала  нам  великие,  гениальные  изображения "снятия  с  креста" и
"положения  во  гроб",  о   чем  я  имел  уже  слу  чай  говорить  в  другом

Следующая

56 >