Библиотека культуролога

61 >

     В древнерусском храме не одни церков­ные главы -- самые своды и сводики
над на­ружными  стенами,  а  также  стремящиеся  кверху  наружные  орнаменты
зачастую  при­нимают  форму  луковицы.  Иногда эти  фор­мы  образуют как  бы
суживающуюся квер­ху пирамиду луковицы. В этом всеобщем стремлении ко кресту
все ищет пламени,  все  подражает его форме, все заостряется в 
по­степенном
восхождении. Но  только  достиг­нув  точки  действительного соприкоснове­ния
двух  миров,  у  подножия  креста,  это ог­ненное  искание  вспыхивает
ярким
пламе­нем -- приобщается к золоту небес. В этом приобщении -- вся тайна того
золота ико­нописных откровений, о котором  мы уже достаточно  говорили,  ибо
один   и   тот  же  дух  выразился   в   древней  церковной  архитекту­ре  и
живописи.9
     В  этой огненной вспышке  весь смысл  су­ществования "святой  Руси".  В
горении  цер­ковных глав она находит яркое изображение  собственного  своего
духовного  облика; это как  бы  предвосхищение того  образа  Божия,  который
должен изобразиться в России.
     Чтобы измерить  ту бездну духовного па­дения, которая отделяет от этого
образа  со­временную  Россию,  достаточно  совершить  прогулку по  Москве за
пределами  Кремлев­ских  стен  и  ознакомиться  с  архитектурою тех  "сорока
сороков",   которыми  когда-то  Москва  славилась.  Мы  увидим  классические
памятники  безмыслия, а потому  и  бессмыс­лия.  Когда  мы  видим 
церковные
луковицы, они почти всегда свидетельствуют об утрате  откровения луковицы, о
грубом непонима­нии ее  смысла.  Под луковичными главами  большею  частью не
чувствуется купола.  Раз во  всем храмовом здании нет огненного  стремления,
они не вытекают органически из идеи храма, как его  необходимое завер­шение,
а  превращаются  в бессмысленное  внешнее  украшение.  Они  насаживаются  на
Длинные шейки и, наподобие дымовых труб, механически  прикрепляются к
крышам
цер­ковных зданий.
     Впрочем, это искажение -- еще меньшее из  зол:  в Москве можно видеть и

Следующая

61 >