Евгений Трубецкой. Три очерка о русской иконе -
7 >
снаружи?
Нетрудно убедиться, что в данном случае мы имеем противоречие только
кажущееся. Внутренняя архитектура церкви выражает собою идеал
мирообъемлющего храма, в котором обитает Сам Бог и за пределами которого
ничего нет; естественно, что тут купол должен выражать собою крайний и
высший предел вселенной, ту небесную сферу, ее завершающую, где царствует
Сам Бог Саваоф.2* Иное дело -- снаружи: там над храмом есть иной,
подлинный небесный свод, который напоминает, что высшее еще не достигнуто
земным храмом; для достижения его нужен новый подъем, новое горение, и вот
почему снаружи тот же купол принимает подвижную форму заостряющегося кверху
пламени.
Нужно ли доказывать, что между наружным и внутренним существует полное
соответствие; именно через это видимое снаружи горение небо сходит на
землю, проводится внутрь храма и становится здесь тем его завершением, где
все земное покрывается рукою Всевышнего, благословляющей из темно-синего
свода. И эта рука, побеждающая мирскую рознь, все приводящая к единству
соборного целого, держит в себе судьбы людские.
Мысль эта нашла в себе замечательное образное выражение в древнем
новгородском храме Святой Софии (XI век). Там не удались многократные
попытки живописцев изобразить благословляющую десницу Спаса в главном
куполе: вопреки их стараниям получилась рука, зажатая в кулак; по преданию,
работы в конце концов были остановлены голосом с неба, который запретил
исправлять изображение и возвестил, что в руке Спасителя зажат сам град
Великий Новгород, когда разожмется рука -- надлежит погибнуть граду тому.
Замечательный вариант той же темы можно видеть в Успенском соборе во
Владимире на Клязьме: там на древней фреске, написанной знаменитым
Рублевым, есть изображение -- "праведницы в руце Божией" -- множество
святых в венцах, зажатых в могучей руке на вершине небесного свода; к этой
руке со всех концов стремятся сонмы праведников, созываемые трубой ангелов,