Библиотека культуролога

83 >

Еван­гелие,  окруженное  ангелами; это коммента­рии  на 1-й  стих  Евангелия
Иоанна: в начале бе Слово; далее под Евангелием  -- другое  яв­ление 
так же
Слова -- Христос в солнечном  сиянии Божественной  славы, Христос  тво­рящий
согласно третьему  стиху того  же Евангелия:  все произошло через Него и без
Него  не начало  быть ничто, что произошло.  Еще  ниже,  в  непосредственном
подчинении творящему Христу, София-Премудрость на темном  фоне ночного неба,
усыпанного звездами. Что  значит эта ночная темнота? Это -- опять-таки ясное
указание на стих  Евангелия: И свет во тьме светит,  а тьма не объяла
его. А
звезды,  сияющие  на  небе,  это -- огни, зажженные  во  тьме Премудро­стью,
рассыпанные  в ней  искры Божьего света, миры,  вызванные из мрака бытия  Ее
творческим  актом.  Глядя  на  эту  звездную  ночь  вокруг  Софии,  невольно
вспоминаешь стих Книги Голубиной:  "ночи темные -- от  дум Божиих". В другой
лекции я имел слу­чай объяснить, почему в иконе окрашены ярким пурпуром лик,
руки и крылья Святой Софии. То пурпур Божьей зари, занимаю­щейся среди мрака
небытия; это  --  восход  Вечного Солнца над тварью,  София -- то самое, что
предшествует всем дням творе­ния16, та  Сила, Которая из  ночного
мрака  рождает день; можно  ли найти другой цвет, более для Нее  подходящий,
нежели  пурпур зари? Образы двух  свидетелей Слова  -- Бо­гоматери  и Иоанна
Крестителя -- в иконе тоже напоминают о начале Евангельского повествования.
     Повторяю,  в русской  иконописи  есть изображения более ранние и  более
поздние, но такого совершенства, как эти иконы XV века, не достигают никакие
другие. Посмот­рите  изображение Святой Софии XVII века на наружном фронтоне
московского  Успен­ского собора; там звезды сияют  на светло-голубом фоне  и
тем самым  утрачена тайна звездной ночи, в  других утрачен пурпур.  Глу­бина
мрака ночного и краса  Божьей  зари, ясно видная новгородскому иконописцу XV
века,  скрылась от взора его продолжателей, и  это  вполне понятно. Именно в

Следующая

83 >