Евгений Трубецкой. Три очерка о русской иконе -
89 >
учениками и обращение Его к Иуде: как бы ни были, важны эти моменты, центр
тяжести -- не в них: ибо не для одной беседы со Христом собираемся мы во
храм, а для того, чтобы таинственно сочетаться с Ним всем нашим существом.
Преимущество древнего иконостаса перед современным -- не только
идейное, но вместе с тем и художественное: оно придает большую цельность
всему его художественному замыслу; в нем гораздо яснее, чем в иконостасе
современном, все приводится к единому жизненному центру. О чем пишут
евангелисты, изображенные на царских вратах, о чем благовествует архангел
Богоматери? Все об этом таинственном, чудесном сочетании Божеского с
человеческим, к которому через Евхаристию приобщается весь род
человеческий. Посмотрите на это мощно выраженное в новгородском чине
всеобщее стремление ко Христу! О чем говорят склоняющиеся перед Ним с двух
сторон фигуры Богоматери, Иоанна Крестителя, архангелов, апостолов и
святителей? Это - изображение собравшегося вокруг Христа собора
ангельского и человеческого; но без Евхаристии весь этот собор не достигает
цели своего стремления: ибо не в поклонении Христу здесь окончательная и
высшая цель, а в неразрывном и неслиянном с Ним соединении. Посмотрите на
несравненные новгородские Царские врата в собрании И. С. Остроухова, и вы
поймете, чем велик и чем прекрасен Древний новгородский храм: в этих вратах
вся гамма радужных красок, и вся радость ангелов и человечества собрана
вокруг Благовещения и Евхаристии, вокруг праздника весны и таинства вечной
жизни. Я не знаю более прекрасного выражения того мистического понимания
Церкви, которое составляет главное отличие православия от католичества.
Для католиков единство Церкви олицетворяется земным ее главою -- папою, для
православия же это единство дано не в каком-либо видимом земном завершении,
а в таинстве Евхаристии; оно объединяет всех верующих не единством
