Альберт Швейцер. Культура и этика -
17 >
преодоления трагедии надо, по мысли Швейцера, вновь обратиться к этике,
поскольку именно она, а не мировоззрение, то есть не философия и не религия,
составляет сущность всякого исторического типа культуры. Сущностью новой
этики Швейцер объявляет индивидуальное благоговение перед жизнью.
Благоговение перед жизнью составляет сущность новой исторической формы
гуманизма, защищаемой Швейцером. Это земной гуманизм, коренным образом
отличающийся от теистического гуманизма христианства. Таким образом, именно
гуманизм образует, до Швейцеру, глубинное ядро культуры человечества и в
каждую историческую эпоху выступает в качестве основного критерия прогресса
цивилизации всех народов.
Во всем этом ходе мыслей Швейцера немало догадок, ценных с точки зрения
научной теории культуры. Весьма существенным является тезис о том, что
материальные достижения в историческом развитии цивилизации становятся
элементом культуры лишь в том случае, если они ставятся на службу прогресса
личности и общества. Продуктивно понимание Швейцером гуманизма как
глубинного ядра культуры человечества и как критерия прогресса цивилизации.
Швейцер стоит на позициях историзма и тогда, когда ставит вопрос о различии
исторических типов и форм гуманизма. Отвергая как неприемлемое для нас
решение этих проблем с позиций этики благоговения перед жизнью, мы не можем
не отдать должного Швейцеру и не учесть роли его философии культуры в
постановке проблем, которые являются достойным предметом исследования для
современной марксистско-ленинской философской теории культуры и всемирного
культурно-исторического процесса.
Второй раздел второй части философии культуры Швейцера посвящен анализу
истории этики с греко-римских времен и до начала XX века. На излагаемую
автором картину истории этики оказывает сильное воздействие его собственная
этическая концепция нравственного самосовершенствования личности на основе
соединения этики миро- и жизнеутверждения (истоки и основы которой автор