Альберт Швейцер. Культура и этика -
23 >
жертвенного поведения, тогда она строго регламентирована, догматична и
лишает культуру духа гуманизма. Прогресс в истории этической мысли в наше
время состоит, по мнению Швейцера, в том, чтобы смело оценивать этику
общества пессимистически. Главное, к чему стремится, согласно Швейцеру,
социальная этика, - это иметь рабов, которые бы не восставали. Свое
решительное осуждение Швейцер относит ко всем современным этическим системам
буржуазного общества. Даже проникнутые духом воинствующего индивидуализма,
они имеют гордую и вместе с тем иллюзорную претензию служить всему
человечеству, прогрессу общества, забывая при этом о самом существе культуры
- о творческой нравственной личности.
Позиция самого Швейцера другая. Он пишет: священна жизнь, как таковая;
этика есть безграничная ответственность за все, что живет; благоговение
перед жизнью наполняет меня таким беспокойством, которого мир не знает;
этика благоговения перед жизнью ставит большую ставку на повышение чувства
ответственности человека. Собственность она рассматривает как имущество
общества, находящееся в суверенном управлении индивида. Такая этическая
позиция личности может быть, по мнению Швейцера, только следствием
этического мистицизма, который он высоко оценивает. Под мистицизмом Швейцер
понимает возвышенное, божественное предназначение человека, проявляющееся в
его делах. Мистика имеет свое оправдание только в этике и через этику.
"Этика должна родиться из мистики. Мистика же со своей стороны никогда не
должна думать, что она существует только ради самой себя. Она не есть
цветок, а только его чашечка. Цветком является этика. Мистика же,
существующая только для самой себя, есть неумная острота". Так на
францисканский манер Швейцер поселяет бога в человеке и растворяет его в
делах и поступках человека. Бог оказывается при этом вполне тождественным
этическому началу в человеке. Такой ход мысли для Швейцера является