Альберт Швейцер. Культура и этика -
40 >
крупным капиталом. Даже те слои общества, которым удалось сохранить более
или менее крупную собственность или отстоять право на более или менее
независимую деятельность, из-за характерной для современной экономической
системы неуверенности в надежности достигнутого все шире вовлекаются в
борьбу за существование.
Возникающее состояние зависимости и подчинения усугубляется еще и тем,
что производственная жизнь объединяет все большее число людей в крупные
агломерации, отрывая их от кормилицы-земли, от собственного дома и от
природы. Тем самым люди тяжело травмируются психически. Утверждение о том,
что с потерей собственного участка земли и собственного жилища у человека
начинается противоестественная жизнь, оказывается на поверку слишком
правильным, чтобы считаться парадоксальным.
Разумеется, в продиктованных интересами идеалах множества людей,
которые объединяются для защиты своих в равной мере подрываемых условий
жизни, также содержатся требования в отношений культуры, поскольку
выдвигается задача улучшения материальных, а тем самым и духовных условий
бытия. Однако подобные требования небезопасны для представления о культуре,
как таковой, ибо концепция, в которой они находят свое выражение,
складывалась либо вообще безотносительно к наиболее общим интересам
человечества, либо под самым незначительным их влиянием. Эти противоречивые
идеалы, диктуемые интересами и сталкивающиеся друг с другом во имя культуры,
отнюдь не способствуют раздумьям над культурой, как таковой.
С подневольным существованием органически связано перенапряжение людей.
В течение двух или трех поколений довольно многие индивиды живут только как
рабочая сила, а не как люди. То, что вообще может быть сказано о духовном и
нравственном значении труда, на их труд уже не распространяется. Ставшая
обычной сверхзанятость современного человека во всех слоях общества ведет к
умиранию в нем духовного начала. Косвенно он становится жертвой этого уже в