Альберт Швейцер. Культура и этика -
41 >
детстве. Его родители, поглощенные жестокими трудовыми буднями, не могут
уделять ему нужного внимания. В результате для него оказывается безвозвратно
утраченным нечто органически необходимое для его развития. Позже, сам став
жертвой перенапряжения, он все больше испытывает потребность во внешнем
отвлечении. Для работы в оставшееся свободное время над самим собою, для
серьезных бесед или чтения книг необходима сосредоточенность, которая
нелегко ему дается. Абсолютная праздность, развлечение и желание забыться
становятся для него физической потребностью. Не познания и развития ищет он,
а развлечения - и притом такого, какое требует минимального духовного
напряжения.
Склад ума миллионов этих разобщенных, но способных к сплочению людей
оказывает обратное воздействие на все институты, призванные служить
образованию, а следовательно, и культуре. Театр уступает место кабаре, а
серьезная литература - развлекательной. Журналы и газеты вынуждены во все
большей степени мириться с тем фактом, что они могут преподносить что-либо
читателю лишь в предельно доступной форме. Сравнение средних уровней
нынешней периодики и периодики пятидесяти - шестидесятилетней давности
показывает, как сильно прессе пришлось измениться в этом отношении.
Проникшись духом легкомыслия и поверхности, институты, призванные
стимулировать духовную жизнь, в свою очередь содействуют сползанию общества
к такому состоянию и накладывают на него печать серости и бездумья.
В сколь сильной степени бездумье стало для человека второй натурой,
видно хотя бы из характера его обычных общений с окружающими людьми. Ведя
разговор с себе подобными, он следит за тем, чтобы придерживаться общих
замечаний и не превращать беседу в действительный обмен мыслями. Он не имеет
больше ничего своего и даже испытывает в некотором роде страх, что от него
может потребоваться это свое.
Дух, порожденный обществом разобщенных, предстает перед нами как