Альберт Швейцер. Культура и этика -
47 >
составляет техническую сторону любого процесса объединения, доводятся до
невиданного ранее совершенства. Цель достигается. Но в той же самой мере все
эти объединения перестают действовать как живые организмы и все больше
уподобляются усовершенствованным машинам. Их внутренняя жизнь беднеет и
лишается необходимой многогранности, так как личности неизбежно растворяются
в них.
Вся наша духовная жизнь протекает в рамках организаций. С юных лет
современный человек так проникается мыслью о дисциплине, что отрекается от
своего самобытного существования и способен руководствоваться только
интересами своей корпорации.
Столкновения между идеями и людьми, составившие в свое время славу
XVIII века, ныне уже не имеют места. Тогда благоговение перед групповыми
мнениями не признавалось. Судьба любой идеи зависела от восприятия и
одобрения ее индивидуальным разумом. Ныне постоянное уважение к
господствующим в организованных объединениях воззрениям стало само собой
разумеющимся правилом. Как для себя, так и для других индивид считает
обязательным, чтобы наряду с национальностью, вероисповеданием,
принадлежностью к политической партии, имущественным положением и прочими
данными, характеризующими положение в обществе, всякий раз заранее было
точно определено число непререкаемых воззрений. На эти воззрения наложено
табу, они не подлежат не только какой бы то ни было критике, но даже самому
невинному обсуждению. Такое поведение, при котором мы отказываем друг другу
в праве быть мыслящими существами, эвфемистически именуется уважением к
убеждению, как будто без мышления возможно какое-то настоящее убеждение.
Поглощение современного человека обществом, поистине единственное в
своем роде, - это, пожалуй, наиболее характерная черта его сущности.
Недостаточное внимание к самому себе и без того уже делает его почти
патологически восприимчивым к убеждениям, которые в готовом виде вводятся в