Альберт Швейцер. Культура и этика -
48 >
обиход обществом и его институтами. Поскольку к тому же общество благодаря
достигнутой организации стало невиданной ранее силой в духовной жизни,
несамостоятельность современного человека по отношению к обществу принимает
такой характер, что он уже почти перестает жить собственной духовной жизнью.
Он уподобляется мячу, утратившему свою эластичность и сохраняющему вмятину
от любого нажима или удара. Общество располагает им по своему усмотрению. От
него человек получает, как готовый товар, убеждения - национальные,
политические и религиозные, - которыми затем живет.
Чрезмерная подверженность современного человека внешнему воздействию
отнюдь не кажется ему проявлением слабости. Он воспринимает ее как
достижение. Он уверен, что беспредельной духовной преданностью идее
коллективизма докажет на деле величие современного человека. Естественно
присущую ему общительность он намеренно превращает в фанатическую
потребность насильственно подчинить все коллективному началу.
Поскольку мы в такой мере отказываемся от самых неотъемлемых прав
индивидуальности, наше поколение не в состоянии выдвинуть какие-либо новые
идеи или целесообразно обновить существующие. Оно обречено лишь испытывать
на себе, как уже внедрившиеся идеи завоевывают все больший авторитет,
приобретают все более односторонний характер и доходят в своем господстве
над людьми до самых крайних и опасных последствий.
Так мы вступили в новое средневековье. Всеобщим актом воли свобода
мышления изъята из употребления, потому что миллионы индивидов отказываются
от права на мышление и во всем руководствуются только принадлежностью к
корпорации.
Духовную свободу мы обретем лишь тогда, когда эти миллионы людей вновь
станут духовно самостоятельными и найдут достойную и естественную форму
своего отношения к организациям, интеллектуально поработившим их. Избавление
от нынешнего средневековья будет намного труднее, чем от прежнего. Тогда