Альберт Швейцер. Культура и этика -
54 >
Аристотеле, в то время как этическое движение завершилось лишь в последующие
столетия, найдя свое высшее проявление в великой воспитательной
деятельности, которую развернула в античном мире стоическая философия. В
китайской, индийской и иудейской культурах прогресс в материальной сфере с
самого начала постоянно отставал от духовно-этических устремлений.
В культурном движении, начиная с эпохи Ренессанса и вплоть до начала
XIX столетия, силы материального и духовно-этического прогресса действовали
параллельно, как бы соревнуясь между собой. Затем, однако, произошло нечто
никогда ранее не виданное: силы этического прогресса иссякли, в то время как
достижения духа в материальной сфере неуклонно нарастали, являя блестящую
картину научно-технического прогресса. Еще в течение десятилетий после этого
наша культура пользовалась преимуществами материальных достижений, не
испытывая поначалу последствий ослабления этического движения. Люди
по-прежнему жили в атмосфере, созданной этическим культурным движением, не
отдавая себе отчета в обреченности культуры и не замечая того, что назревало
в отношениях между народами.
Так, наше время, для которого стало характерным бездумье, пришло к
убеждению, что культура состоит преимущественно в научно-технических и
художественных достижениях и может обойтись без этики или ограничиться ее
минимумом. Эта упрощенная концепция культуры приобрела свой авторитет в
общественном мнении, поскольку зачастую ее придерживались люди, которым по
их общественному положению и научной осведомленности полагалось быть
компетентными во всем, что касается духовной жизни.
Что произошло, когда мы отказались от этической концепции культуры и
тем самым приостановили столкновение основанных на разуме этических идеалов
с действительностью? Вместо того чтобы в мышлении выработать разумные
этические идеалы, ориентированные на действительность, мы заимствовали их у
действительности. В своих рассуждениях о народе, государстве, церкви,