Альберт Швейцер. Культура и этика -
55 >
обществе, прогрессе и всех прочих явлениях, определяющих наше состояние и
состояние человечества, мы хотели исходить из эмпирически данного. Только
наличествующие в нем силы и направления могли теперь приниматься во
внимание. Диктуемые логикой и этикой основные истины и основные убеждения мы
уже не хотели признавать. Лишь идеи, почерпнутые из опыта, мы считали
применимыми к действительности. В итоге наша духовная жизнь и весь мир
оказались во власти идей, ослабленных знанием и умыслом.
Как прославляли мы наше чувство реальности, которое должно было сделать
нас прилежными работниками на благо всего мира! И тем не менее мы, в
сущности, поступали, как мальчишки, которые, мчась с горы на санках,
беззаботно вверяют себя естественно действующим силам и нисколько не
задумываются над тем, удастся ли совладать с несущимися санками на ближайшем
повороте или у ближайшей непредвиденной преграды.
Только склад мышления, обеспечивающий действенность основанных на
разуме этических идеалов, способен породить свободное, то есть
планомерно-целесообразное, деяние. В той мере, в какой доминируют идеалы,
заимствованные из действительности, действительность воздействует на
действительность, и человеческая психика служит тогда лишь понижающим
трансформатором.
Впечатления от событий для своего превращения в новые события постоянно
опосредуются нашим складом мышления и перерабатываются в нем. Этот склад
мышления обладает данной определенностью, способствующей созданию ценностей,
которые предопределяют наше отношение к фактам.
Обычно эта определенность дана в разумных идеях, порождаемых нашим
мышлением применительно к действительности. Когда они отмирают, не возникает
пустоты, через которую события сами по себе воздействуют на нас. На склад
мышления доминирующее влияние оказывают тогда мнения и чувства, которые до
тех пор регулировались и подавлялись основанными на разуме идеями. Когда