Альберт Швейцер. Культура и этика -
59 >
убеждения, во власти которых мы находимся, не поддаются обоснованию разумом.
И нам, следовательно, не остается ничего другого, как подводить под них
"исторический" фундамент.
Показательно, что мы, собственно, не очень интересуемся тем ценным, что
заключено в прошлом. Великие духовные достижения прошлого всего лишь
бездумно регистрируются. Тронуть наш интеллект мы им не позволяем. Еще
меньше склонны мы к их наследованию. Лишь то, что ассоциируется с нашими
сегодняшними планами, страстями, чувствами и эстетическими вкусами,
представляет для нас ценность. Эти планы, страсти, чувства и эстетические
вкусы мы переносим в прошлое и затем, обманывая самих себя, утверждаем, что
в нем наши корни.
Таков характер культа, в который мы превратили историю. Благоговение
перед былыми событиями возводится в религию. Ослепленные тем, что
рассматривается нами как прошлое или выдается за таковое, мы забываем
смотреть в будущее. Ничто для нас не миновало, ни с чем не покончено. То и
дело мы заставляем прошлое искусственно возрождаться в настоящем. Мы создаем
перзистенцию свершившихся фактов, которая делает невозможным всякое
нормальное развитие наших народов. Подобно тому как, благоговея перед
современностью, мы тонем в нынешних событиях, так, благоговея перед
историей, мы подпадаем под власть событий минувших.
Из нашего преклонения перед действительностью и из нашего историзма
родился национализм, являющийся виновником внешней катастрофы, которая
завершает закат нашей культуры.
Что такое национализм? Неблагородный и доведенный до абсурда
патриотизм, находящийся в таком же отношении к благородному и здоровому
чувству любви к родине, как бредовая идея к нормальному убеждению.
Как рождается он среди нас?
К началу XIX столетия мышление признало за национальным государством
право на существование. В обоснование этого указывалось на то, что