Альберт Швейцер. Культура и этика -
65 >
только комбинировать их... Так мир становится ареной конкуренции
национальных культур, пагубно сказывающейся на собственно культуре.
Мы уже больше не верим, что пароды, которые в качестве наследников
греко-римского мира вместе вступили в средневековье и затем в условиях
интенсивнейшего взаимного обмена идеями на собственном опыте познали
Ренессанс, Просвещение и мышление нового времени, составляют вместе со
своими ответвлениями в новых частях света монолитное культурное целое. Но
если различия в их духовной жизни проявлялись в новейшее время все сильнее,
то причина здесь прежде всего в неуклонном упадке культуры. Так при отливе
обнажаются разделяющие водную стихию мели, которые во время прилива скрыты
под водой.
Насколько тесно и сейчас еще связаны между собой духовными нитями
народы, которые составляют исторически сложившееся культурное человечество,
видно из того, что все они вместе обречены на одинаковое вырождение.
С нашим чувством реальности связано, далее, наше ошибочно доверчивое
отношение к фактам. Мы живем в атмосфере оптимизма, уверенные в том, что
существующие в мире противоречия сами по себе разрешатся в духе
целесообразного прогресса и сольются в синтезе, в котором соединятся ценное
в тезисе и ценное в антитезисе.
Говоря об этом оптимизме, обычно с основанием и без оного ссылаются на
Гегеля. То, что он является духовным отцом нашего чувства реальности,
неоспоримо. Гегель - первый мыслитель, пытавшийся совладать с существующим.
Он научил нас представлять себе прогресс в тезисах, антитезисах и синтезах,
как они выступают в процессе развития. Но его оптимизм не был простой верой
в разумность и полезность всего фактического, подобно нашему. Так как
Гегель, живя еще в духовном мире рационализма, верит в силу основанных на
разуме этических идеалов, он верит также в непрерывный духовный прогресс. И
поскольку последний для него несомненен, он взялся показать его в