Альберт Швейцер. Культура и этика -
66 >
последовательных фазах протекающего события и одновременно представить, как
он реализуется в последовательности внешних фактов. Подчеркивая, однако,
имманентную целесообразность в событии с такой силой, что в результате
забываются духовно-этические предпосылки его веры в прогресс, Гегель
закладывает фундамент выхолощенного оптимизма в отношении действительности,
который уже в течение многих десятилетий не выпускает нас из плена ложных
представлений.
Между самими фактами есть только бесконечно длящиеся противоречия.
Образовать третий, средний факт, в котором они сглаживались бы в духе
прогресса, сами по себе они не в состоянии. Дабы такой новый факт возник,
противоречия должны преодолеваться в рамках склада мышления, в котором
налицо основанные на разуме этические идеалы того, что надлежит реализовать.
Эти идеалы и являются предпосылкой рождения нового, стремящегося возникнуть
из противоречивого. Только в соответствующем разуму этическом складе
мышления противоречия перестают быть слепыми.
Предполагая в фактах имманентные принципы прогресса, мы рассматривали
поступательное течение истории, в которой подготовлялась наша судьба, как
прогресс культуры, хотя действительная эволюция общества говорила отнюдь не
в пользу такого оптимизма. Даже теперь, когда нашему взору предстают факты
поистине ужасающие, мы не согласны отказаться от нашего кредо. Оно для нас,
правда, уже не столь убедительно, как прежде. Но другое, которое основывает
оптимизм на вере в этический дух, означает такую революцию в нашем образе
мыслей, что нам трудно принять его.
С нашим доверием к фактам связано и доверие к организациям. Подобно
некой идее фикс, через все деяния и помыслы нашего времени красной нитью
проходит убеждение, что, если бы нам удалось в том или ином смысле
усовершенствовать или преобразовать институты своей государственной и
общественной жизни, желанный прогресс культуры наступил бы сам собой. И тем