Альберт Швейцер. Культура и этика -
73 >
так как находим их в истории уже сформулированными. Идеи, которые мы
наследуем, бессильны возродить содержащиеся в них истины, поскольку
олицетворяют собой истины уже умершие. То, что из декадентствующего старого
мира переходит в новую эпоху, часто похоже на остаточные продукты обмена
веществ, действующие, как яды.
Если верно, что германские народы в эпоху Ренессанса получили решающие
стимулы к развитию культуры в результате обращения к идеям греко-римских
мыслителей, то не менее верно и то, что они на протяжении столетий
удерживались греко-римской культурой в состоянии духовной
несамостоятельности, противоречившей всему их существу. Все то упадочное,
что германские народы восприняли от греко-римской культуры, долго еще мешало
их нормальной духовной жизни. Этим объясняется странная смесь здорового и
больного, составляющая сущность средних веков. Опасные отголоски ушедшей в
прошлое греко-римской культуры и поныне дают себя знать в нашей духовной
жизни. Из-за того, что в нашем сознании сохранились отжившие представления
восточного и греческого мира, мы поистине истекаем кровью, пытаясь разрешить
проблемы, которых в противном случае вообще не существовало бы для нас.
Достаточно уже того, что наши религиозные идеи с древнейших времен и по сей
день еще находятся под наследственным чужеземным владычеством иудейской
трансцендентности и греческой метафизики! Вместо того чтобы найти себе
естественное выражение, они претерпевают муки и искажения.
Так как идеи одной эпохи подвержены "износу" и в этом состоянии
тормозят развитие мышления новых поколений, духовный прогресс человечества
не отличается постоянством, ему присущи лишь хаотично сочетающиеся взлеты и
падения. Нити рвутся, их концы волочатся, теряются или беспорядочно вновь
соединяются. До сих пор считалось правомочным оптимистическое толкование
этих взлетов и падений, поскольку имелась возможность постоянно ссылаться на