Вадим Руднев. Словарь культуры XX века -
24 >
свое окончательное воплощение в книге Витгенштейна "Философские
исследования", над которой он работал до самой смерти.
Лингвистический поворот в этой замечательной книге был еще
более усилен по сравнению с ранним "Логико-философским
трактатом", но в остальном развивались идеи, полностью
противоположные тем, которые были основой доктрины "Трактата".
В "Трактате" язык понимался чересчур узко. По сути там
рассматривались только предложения в изъявительном наклонении
("Дело обстоит так-то и так-то"). Теперь Витгенштейн обращает
внимание на то, что основная масса предложений языка несводима
к изъявительному наклонению, а стало быть, в принципе не может
быть подвергнута верификации. Ибо как можно верифицировать
такие предложения, как "Иди сюда", "Прочь!", "Как хороши, как
свежи были розы!", "Пивка бы сейчас!", "Сколько времени?", то
есть восклицания, вопросы, выражения желаний, просьбы, молитвы,
приказы, угрозы, клятвы. Именно такие и подобные им
высказывания Витгенштейн называл языковыми играми и
считал, что именно они являются формами жизни. В сущности, вся
книга посвящена анализу языковых игр. "Язык, - писал
Витгенштейн, - похож на большой современный город, где наряду с
прямыми улицами, проспектами и площадями есть кривые переулки,
полуразвалившиеся дома, а также новые районы, похожие один на
другой как две капли воды". Задача философа, как теперь
понимает ее Витгенштейн, - это попытка помочь человеку
разобраться в обыденном языке, в его неоднозначности и путанице
("помочь мухе выбраться из бутылки").
Развивая выдвинутое еще в "Трактате" положение о значении
слова, имеющем место лишь в контексте предложения, Витгенштейн
углубляет это положение в знаменитой максиме: "Значение есть
употребление". Здесь он разрабатывает теорию значения, которую
называет теорией семейных сходств. Как все родственники имеют
между собой что-то похожее - одно в одном случае, другое в