Вадим Руднев. Словарь культуры XX века -
38 >
1849 году, то он бы не написал "Бесов". Но тогда, может быть,
не было бы в русской действительности и самих бесов".
Итак, революционное движение "написали", но написали
неумело, по-русски, "топором и долотом", то есть не только
креативно, но револютативно и провокативно. В результате
получилась не история, а бесовское подобие истории с
издевательством, юродством и глумлением над основами русской
жизни.
Приведу большую цитату, в которой характеризуется старец
Серафим Саровский, один из самых почитаемых русских религиозных
деятелей (к которому и Галковский относится вполне всерьез). И
тем не менее:
"К Серафиму в Саров приехала будущая Дивеевская старица
Елена Васильевна Мантурова и попросила постричь ее в монахини.
Серафим стал уговаривать молодую девушку выйти замуж (три года
уговаривал). При этом он так, например, расписывал "прелести"
семейной жизни:
"- И даже вот что еще скажу тебе, радость моя. Когда ты
будешь на сносях, так не будь слишком на все скора. Ты слишком
скора, радость моя, а это не годится. Будь тогда ты потише.
Вот, как ходитьто будешь, не шагай так-то, большими шагами, а
все потихоньку да потихоньку. Если так-то пойдешь, благополучно
и снесешь.
И пошел перед нею, показывая, как надо ходить беременной.
- Во, радость моя! .. также и поднимать, если что тебе
случится, не надо так вдруг скоро и сразу, а вот так, сперва
понемногу нагибаться, а потом точно так же понемногу и
разгибаться.
И опять показал на примере.
Вот таким образом кривлялся, глумился над женским
естеством.
Да даже если бы он сказал пьянице какому-нибудь:
- А ты иди водочки-то выпей. Она скусная. Выпей ее,
родимую, и лапушки оближи: "Ай-ай, сладко". Ноженьки-то твои
тогда вот так, смотри, подогнутся, и рученьки милые трястись
будут. И головушка набок завалится, закружится. То-то славно.
Пей больше, ласковый, и всегда такой будешь. И ходи, смотри,