Вадим Руднев. Словарь культуры XX века -
56 >
чрезвычайно важно следующее: один и тот же кусок прозы может
быть разбит на строки по-разному, и это уже момент творчества -
сам факт этого разбиения.
Второе, что очень важно: в результате этого произвольного
разбиения появляется феномен стихотворной строки, то есть
единицы, лишь потенциально присутствующей в нестиховой
обыденной речи. Вместе со стихотворной строкой появляется закон
двойной сегментации, или двойного кодирования, стихотворной
речи - наложение обыденного синтаксического разбиения на
ритмическое, которое может противоречить первому. Обычные стихи
с размером и рифмой можно записать прозой, уничтожив формальную
строку, как говорят, in continio - строка в этом случае не
уничтожится, ее концы будут показывать рифмы и метрическая
схема. В случае В. это невозможно - это стих, который
определяется самим фактом наличия "голой" стихотворвой строки
как "эквивалента метра" (термин Ю.Н. Тынянова). Двойная
сегментация речи проявляется в В. прежде всего в том, что
окончание синтаксических синтагм может не совпадать с
окончанием строк, то есть возникает эффект интонационного
переноса, enjambement.
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовней.
(А. Блок. "Она пришла с мороза...")
В возможностях вариантов разбиения:
И совсем неуважительной
К занятиям болтовней
или
И совсем неуважительной к занятиям болтовней -
и кроется стиховая суть В.
Свободный стих выражал в самой своей форме нечто
чрезвычайно важное для ХХ в. Недаром католик Г. К. Честертон
написал, что "свободный стих, как свободная любовь, -
противоречие в терминах", а всемирно известный культуролог Вяч.
Вс. Иванов назвал В. "способом видеть мир". Может быть, суть
заключалась в его раскованности, в тотальной эмансипированности
его формы. Недаром в России верлибром активно писали лишь до
1920-х гг., а потом вновь перешли на обычные 5-стопные ямбы и