Вадим Руднев. Словарь культуры XX века -
67 >
Ганс Касторп соотносит с неожиданно выплывшим ярким
воспоминанием детства, когда он учился в школе и был влюблен в
мальчика из соседнего класса, тоже славянина по происхождению,
- Пшибыслава Хиппе. Как вспоминает Ганс Касторп, у этого
мальчика были такие же "раскосые азиатские глаза", как у
Клавдии. В свое время, чтобы познакомиться с Пшибыславом, Ганс
попросил у него карандаш, сославшись на то, что свой он забыл
дома. Через много лет на карнавале в санатории он повторил эту
просьбу (карандаш, конечно, фаллический символ - см.
психоанализ).
Наиболее важной мифологической фигурой романа является
безусловно мингер Пеперкорн. - Вот что пишет об этом
исследователь мифологизма в литературе ХХ в. Е. М. Мелетинский:
"Любовная связь Ганса Касторпа с Клавдией Шоша во время
карнавала (его прямо называют карнавальным рыцарем) на
масленицу, ее исчезновение на следующий день и возвращение
через определенный срок с новым любовником - богачом
Пеперкорном - хорошо укладывается в схему "священной свадьбы"
богини, приуроченной к календарным аграрным празднествам. К
этому надо прибавить, что Пеперкорн тут же устраивает для всех
веселую попойку, имеющую характер ванхического пиршества и
названную им самим праздником жизни. Да он и сам, прославляющий
иррациональные силы жизни, парадоксальным образом ассоциируется
с Вакхом-Дионисом, разумеется не без ницшевской оглядки на
антитезу Диониса и Аполлона.
Самоубийство Пеперкорна из-за наступившего бессилья
("поражения чувства перед лицом жизни", как он выражается
[...]) ведет к другой, но весьма близкой
ритуально-мифологической параллели - к описанной Фрейзером в
его знаменитой "Золотой ветви" ритуальной смене царя-жреца
путем умерщвления одряхлевшего царя, у которого иссякла половая
и магическая сила. "Царственность" Пеперкорна всячески
подчеркивается. Ритуальное умерщвление царя-жреца, согласно