Вадим Руднев. Словарь культуры XX века -
83 >
серийное мышление, новый роман) - это тоже одна из
особенностей Г.
Здесь мы подходим к понятию гиперреальности, которое
придумал французский философ, властитель умов современного мира
Жан Бодрийар. Для того чтобы понять, что такое гиперреальность,
надо отождествить реальность с текстом (что было нами сделано в
статье реальность, а текст построить как Г. - получится
гиперреальность. Бодрийар утверждает, что мы уже живем в
гиперреальности. Масс-медиа, бесконечные пересекающиеся потоки
информации, создают впечатление, что кто-то нажимает и нажимает
различные кнопки, а мы только успеваем рот разевать. Мы
перекатываемся, как при шторме на корабле, из одного конца Г. в
другой.
Например, Бодрийар считал, что войны в Персидском заливе
зимой 1991 г. между Ираком и США в обычном "реальностном"
смысле не было. Это была гипертекстовая война, вся "посаженная"
на дисплеи компьютеров и экраны видеопроекторов. Это не мистика
- это особая метафизика гиперреальности, сон наяву, если
угодно.
Дальше в нашей цепочке были пространство и время. Конечно,
пространство здесь прагматическое (см. пространство,
эгоцентрические слова), а время серийное, по нему можно
подниматься в будущее и спускаться в прошлое, как по
эскалатору. То есть, строго говоря, времени в Г. вообще нет.
Возьмем наш словарь. В хронологическом плане он
зафиксирован на "отметке" ХХ век. Но внутри этой отметки
времени нет - мы перепрыгиваем из венской культуры начала века
в Москву конца века, а оттуда - в Берлин 1943 г. Время здесь
становится разновидностью пространства. Это и есть миф
(см.), где все повторяется, и это есть неомифологизм,
доведенный до последней черты: каждое слово - цитата, каждое
предложение - мифологема. И конечно, такое сознание нельзя
считать неизменным - мы его сами и изменили. Это своеобразная
шизотехника, некоторый культурный психоз, и мы нажимаем кнопки