Вадим Руднев. Морфология реальности -
12 >
чего-то делать нельзя, а что-то можно делать и можно не делать. Эти три понятия (обязательно, запрещено, разрешено) составляют деонтическую основу любой ситуации, то есть ее кодификацию в плане норм и запретов (подробнее см. [12]). Мы также понимаем, что деонтика - совокупность норм, регулирующих поездку в троллейбусе - будет во многом совпадать с деонтикой более общего характера, скажем, с совокупностью норм, регулирующих поездку в городском общественном транспорте. Фактически в этом плане трамвай и автобус ничем не будут отличаться от троллейбуса (кроме цены билета, как было раньше), но метро будет достаточно значительно отличаться от них всех: там надо опускать жетон и можно пересаживаться с одной линии на другую, не выходя из всей системы в целом, что на порядок усложняет семиотику метро по сравнению с городским наземным транспортом (ср. известный рассказ Кортасара). Семиотическая сложность метро делает его удобной моделью реальности XX века, но в начале XX века такой моделью был именно трамвай, так как метро еще не было (см. об этом статью Р.Д.Тименчика [13]). Исчерпав нормы, перейдем к ценностям, то есть к области аксиологии [14]. Хорошее и плохое, удачное и неудачное, удобное и неудобное - это едва ли не самая важная модальная категория в жизни каждого человека. Безусловно, она имеет непосредственное отношение и к поездке в троллейбусе. Хорошо, когда в троллейбусе мало народу и можно сесть; плохо, когда он набит битком и ехать приходится стоя. Хорошо встретить знакомого или познакомиться с незнакомым; плохо, когда начинают ругаться и хамить. Удачным также считается, когда человек, который едет без билета, нарушив (не слишком сильный, правда) деонтический запрет, не напорется на контролера. И так далее. Теперь перейдем к третьей модальной сфере - эпистемической: знанию, полному отсутствию знания и неполному знанию (= полаганию). Для того, чтобы