Вадим Руднев. Морфология реальности -
14 >
троллейбус два раза ломался, водитель не объявлял остановок или объявлял
так, что ничего нельзя было понять, так что вы не сразу поняли, что едете в
совершенно неизвестном направлении.
Деонтика, аксиология, эпистемика, алетика, время и пространство
характеризуют отношение высказывания к реальности, то есть являются
спецификаторами реальности. Любой квант реальности с точки зрения этих шести
спецификаторов как-то маркирован, и даже если он маркирован нейтрально,
будучи ни хорошим, ни плохим; ни запрещенным, ни обязательным; ни известным,
ни неведомым; ни необходимым, ни невозможным; ни прошлым, ни будущим; ни
здесь, ни нигде, - то это все равно будет сильная маркированность. Когда в
Повести временных лет летописец хотел отметить, что в такое-то лето ничего
примечательного не происходило, он лаконично писал: Тихо бысть , и это
семиотически не менее маркировано, чем, скажем, татаро-монгольское
нашествие.
Система модальностей, которыми мы описывали поездку в троллейбусе,
впервые была применена (именно как система) при описании сюжета
художественных произведений [16]. Модальная морфология
является общей у
реальности и вымысла, хотя это и не означает, что вымысел и реальность это
одно и то же (об их сложном соотношении см. [17, 18]),
скорее, это
противоположные прагмаформы одного и того же. Я приведу еще один пример и
заранее прошу извинения за его злободневность.
Московские события 3 и 4 октября 1993 года безусловно имели повышенно
семиотический характер. Более того, они строились по схеме, удивительно
точно воспроизводящей художественное произведение с острым сюжетом. От
экспозиции (трений между парламентом и президентом), завязки (указа о
роспуске парламента), к самой интриге (переговорам в монастыре, где даже
фигурировал патриарх - вспоминаются времена смуты и Борис Годунов Пушкина);
сидению в мятежной слободе (Белом доме), ее кульминации (захват мэрии и