Вадим Руднев. Морфология реальности -
8 >
тривиально. Нетривиальным это может стать в том случае, если мы покажем
эксплицитно реальность как множество знаковых систем.
При этом я хочу сразу сделать оговорку относительно двух
исследовательных методов, или приемов, при помощи которых эту проблему можно
было бы решить достаточно легко, и от которых мы здесь отказываемся.
Первое - это культурно-типологический подход. Когда реальность уходит в
прошлое, она сильно упрощается для нас, и тогда она гораздо легче
воспринимается и понимается как нечто знаковое. Происходит это, вероятно,
потому, что мы воспринимаем прошлое через ряд свидетельств, которые носят
эксплицитно семиотический характер. Эти свидетельства закреплены в
документах. И мы прекрасно понимаем, что не можем знать всего о прошлом, а
только то, что нам расскажут эти документы, достоверность и полноту которых,
конечно, проверить полностью невозможно. Эти документы нам явственно
показывают, насколько реальность прошлых эпох гораздо более семиотизирована
(во всяком случае, нам так кажется), чем наша. Говоря, например, о
средневековье, мы вспоминаем о рыцарских турнирах, куртуазной любви,
богословских спорах, странных для нас представлениях о времени и
пространстве и так далее. Тут мы не сомневаемся в семиотичности этого мира.
Ю.М.Лотман показал семиотизированность достаточно близкой эпохи - конца
XVIII - начала XIX века. Его замечательные труды о балах, дуэлях, парадах
безусловно были очень важным шагом в понимании семиотической природы
реальности. Но Ю.М.Лотман изучал документы, и предметом его изучения все же
была культура. И я не думаю, что он разделил бы мнение, в соответствии с
которым реальность в принципе имеет семиотический характер. Преимуществом
лотмановского подхода было то, что он был застрахован от того, чтобы
исказить свой материал. Он мог интерпретировать его, как угодно, может быть,
ошибочно или произвольно с чьей-то точки зрения, но он не мог переписать