Библиотека культуролога

31 >

 
31
 
другое: "Нагасаки" Анатолия Софронова -- очень бледное и очень плохое, на
которое Голубев, тем не менее, и посоветовал мне написать музыку. Я отказался и
довольно решительно, однако несколько позже я еще раз вернулся к стихотворению и
решил, что хотя стихи неудачные, но тема может позволить многое и поэтому стоит
попробовать написать ораторию.
 
Текстом первой части было стихотворение Софронова ("Нагасаки -- город
скорби". -- Д.Ш.), которое взято неполностью. Музыкальный материал в основном
обращен к прошлому: репризная форма, традиционный в своей патетике c-moll, почти
баховская полифония, но с не баховской гармонией, ритмическая регулярность и
тому подобное. Вторая--пятые части строились на стихах из сборника японских
поэтов -- небольших и изысканных. Принадлежали они частично старым, частично
новым мастерам.
 
-- Кому именно?
 
--  "Утро" -- Симадзуки Тосон, "На пепелище", "Будь вечно прекрасной река
!" -- Енеда Эйсаку.
 
Вторая часть напоминает лирический ноктюрн. (А.Г. Шнитке рассказывает
здесь о шестичастной редакции оратории. В дальнейшем эта часть была изъята им из
общего текста. -- Д.Ш.) Третья -- "Утро" -- бодрая и дневная по ощущениям. Здесь
много квартовости и света, ритмической зыбкости -- в общем, почти пастораль.
Четвертая часть по преимуществу оркестровая и только в конце вступает хор со
словами "В этот тягостный день". В оратории --это все, что олицетворяет собой
смерть с ее безжалостностью, жестокостью, дикую в своей бессмысленности, то есть
все античеловеческое, ужасное и страшное.
 
-- А что здесь оказалось для Вас наиболее интересным в техническом
аспекте?
 
--  Пожалуй и больше всего, отдельные тембровые решения. Например,
довольно жуткое по своему звучанию глиссандо тромбонов, которые непрерывно
смещаются по семи тональностям и своим воем напоминают устрашающий гул
авиационных моторов. В смешении же с дрожанием струнных и общей ритмической
вакханалией это создавало очень пугающую по тем временам атмосферу.

Следующая

31 >