Библиотека культуролога

6 >

 
одна в B-dur, а другая в соль-миноре. По ее мнению, они представляли собой
типичные главную и побочную партии из сонаты. Еще были замыслы концерта для
аккордеона с оркестром, каких-то пьес для фортепиано, но ничего интересного из
этого не получилось.
 
-- А что было дальше?
 
--  Потом был перерыв. Я пытался что-то сам читать и играть на аккордеоне.
В общем только в 14 лет я поступил в музыкальное училище имени Октябрьской
революции на хоровое отделение.
 
-- Какое влияние оказали на Вас педагоги этого учебного заведения?
 
--  Больше всего я обязан, конечно, преподавателю Василию Михайловичу
Шатерникову. Это был старый музыкант, ученик Игумнова по консерватории, но еще в
большой степени ученик Адольфа Адольфиевича Ярошевского. Для последнего была
характерна своя особая система обучения, вытекавшая из тогда очень
распространенной анатомо-физиологической школы. Он разработал на основе
характерных для нее принципов ряд приемов, направленных на облегчение мускульной
работы во время игры. Я, в настоящее время, отношусь несколько скептически к
этой системе, так как эта регламентация физических движений, принося известную
пользу, одновременно несла и ощутимый вред, лишая играющего более свободной,
физически импровизационной раскрепощенности во время исполнения.
 
-- Свободы управления всем телом?
 
--  Да. Эта система обучала ряду приемов, которые ставили казалось бы
играющего в максимально выгодные условия для исполнения, но сами его же
сковывали.
 
-- Что это были за приемы?
 
--  Надо было по-особому поднимать плечи, пальцы ставить параллельно
клавиатуре, ронять их на клавиши и поднимать подобно молоточкам. Это были
конечно очень неудобные приемы, хотя, по-началу, и быстро продвигавшие учащегося
в техническом отношении. Однако все это продвижение было каким-то
спазматическим, неосновательным и непрочным. Я довольно быстро, как и многие
другие, стал играть сложные этюды, и даже этюды Шопена (второй курс). Очень
много было октавных упражнений, упражнений с двойными нотами. В общем, занимаясь
на рояле всего четыре года, я мог уже играть концерт Грига, затем концерт
Рахманинова. Но все это было, как я теперь Думаю, сыграно очень плохо.

Следующая

6 >