Библиотека культуролога

60 >

(1971 г.)
 
Концерт был заказан мне в 1970 году для Загребского фестиваля 71 года
гобоистом Хайнцем Холлигером и его женой -- арфисткой -- Урсулой Холлигер. Они
должны были выступить с ним на этом фестивале. Вместе с ними в исполнении
концерта принимали участие и солисты загребского ансамбля -- прекрасный, кстати,
оркестр.
 
Я написал концерт в конце 70 года. В начале 71 переписал его начисто. И в
этом же году он и был сыгран на Загребском фестивале Холлигерами. Запись своего
выступления они прислали мне позже. После Холлигер играл концерт еще в
нескольких местах и до сих пор встречаются какие-то исполнения. Мне, правда,
больше слышать ни одной записи не удалось. В Москве он был исполнен в конце 74
года в Доме композиторов, играл наш гобоист Слава Лупачев, героически выучивший
новую совершенно для него по технике партию в дне недели. Сыграл он концерт
очень хорошо. Арфистка из ГАБТа, Наталья Шамеева прекрасная, но вот оркестр
играл безобразно, то есть так формально, мерзко по звуку, так бессмысленно, что
накануне концерта я собирался даже отменить исполнение. Ситуация была такая, что
надо было в течении десяти минут решить: да или нет. Я несколько раз колебался
туда-сюда и все-таки решил рискнуть, и они его сыграли. На концерте был
Шостакович. Мое произведение приняли хорошо, мне много раз аплодировали и я
несколько раз выходил на сцену, но видел, что посреди аплодирующей публики сидел
Шостакович, сложив руки на груди. Денисов, которого играли в концерте с
сочинением "Жизнь в красном свете", был им принят, как говорят, с
аплодисментами.
 
Первоначально я хотел дать название "Траурный концерт", но не
57
 
имея в виду какого-то определенного человека. Просто получилось так, что в
течение ряда лет умерло несколько моих знакомых и родственников. И вообще я
начал замечать в то время то, к чему я сейчас нельзя сказать чтобы привык, но
уже отношусь как к кошмарной неизбежности, что мы все время теряем близких нам
людей. В то время я к этому никак не был готов. Я представлял себе некий
траурный хор, из которого постепенно выделяются два солирующих персонажа: гобой
и арфа -- они постепенно начинают переходить от траурного пения к речитированию,
к истерике, крику, к судорожному танцу и которые в совместной каденции,
повторяющей, грубо говоря, всю форму, эмоционально выкладываются совершенно;
после этого наступает кода, в которой они возвращаются к траурному хоровому
музицированию. В дальнейшем я отказался от названия "Траурный концерт", и, может
быть,напрасно.

Следующая

60 >