Библиотека культуролога

7 >

 
Однако, не это главное. Важнее то, что Василий Михайлович Шатерников был
фанатически одержимым музыкантом, умевшим всех

__________

* Отец композитора -- Гарри Викторович Шнитке
 
11
 
своих учеников заразить, увлечь и развить не столько пианистически,
сколько общемузыкально. В его классе учились многие, впоследствии приобретшие
различную известность музыканты. Среди них были и Юра Буцко, отчасти и Родион
Щедрин, который занимался у Шатерникова недолго в музыкальной школе, что,
естественно, не имело принципиального характера. Здесь же можно назвать и
Карэна Хачатуряна и Юрия Николаевича Бычкова. Со всеми происходило одно и тоже.
Все они быстро "научались" бегло играть с листа у Шатерникова. Благодаря ему
знакомились с творчеством боготворимых им Скрябина, Рахманинова, что по тем
временам (конец сороковых и начало пятидесятых годов) было для нас самым
передовым и современным. Его увлечения становились нашими. И уже где-то на
третьем курсе, я знал наизусть почти все произведения Скрябина, играл их и
любил. Шатерников же и свел меня с профессором Иосифом Яковлевичем Рыжкиным, у
которого я в дальнейшем брал частные уроки по гармонии и форме.
 
-- Сколько времени продолжались эти уроки?
 
--  Год гармония, год анализ и год композиция. На втором курсе училища я
за один год прошел у него весь курс гармонии, и прошел, как теперь это понимаю,
очень основательно, посколько в консерватории я уже ничего нового по сравнению с
тем, что знал не получил. По тем временам это был очень передовой курс. Он
содержал в себе не только традиционную функциональную гармонию (обучение шло на
основе учебника Катуара), но и использовал материал задачника Чайковского, а
также такой материал как натуральная диатоника русской народной песни,
целотонный лад, дважды цепной, тон-полутон ... Очень много было практических
анализов. Помню как мы смотрели "Кащея", "Золотого петушка". Мне задавались
сочинения в подобных гармонических условиях и так далее. За это я конечно ему
очень благодарен, и благодарен по сей день. Довольно интересно было пройдено
начало курса анализа, необходимое для поступления в консерваторию. Немного была
затронута полифония, в которой он не был специалистом. Под его руководством я
сочинял много произведений малой формы и, конечно, неизбежный концерт,
написанный в рахманиновской манере, с "целотонными гримасами" и немножечко с
элементами, напоминающими "доопусного" Прокофьева. С этим произведением я и
поступал в консерваторию в пятьдесят третьем году.

Следующая

7 >