Библиотека культуролога

70 >

 
-- Вы брали ее из нот или "из памяти"?
 
--  Частично из нот, частично "из памяти". Это была огромная
"бухгалтерская" работа. Я составил список всего, что у меня есть и в каких
именно тональностях -- мне хотелось цитировать не транспонируя. Затем пришлось
очень долго подгонять одно к другому. Работа была адовая, но, в каком-то смысле,
для меня нужная, потому что все эти марши, польки, танцы и прочее хотелось найти
в более широком решении.
 
-- Не легче ли было все сочинить заново?
 
--  Да нет, пожалуй. Если при сочинении нет никакого ограничения, то нужно
любое, пусть самое нелепое. И сочиняя заново, я бы
66
 
потерялся в миллионе вариантов, а здесь я был ограничен использованием
только того, что я написал, и только в тех тональностях, которые уже применялись
-- это была в данном случае моя серия!
 
-- Как распределен этот коллажный материал в симфонии?
 
--  Его много в первой части. Он там встречается дважды: после
хаотического начала, перед появлением главной партии, как моменте разным
"балаганом", -- это первый раз, второй -- конец разработки перед бетховенским
материалом, где-то близко к нему. Во второй части он -- это всякий раз рефрен --
cantus firmus. В третьей, кроме динамического треугольника, который определяет
всю форму, есть изредка вставки какой-то вульгарной музыки.
 
-- Была ли драматургическая идея, которая вызвала необходимость таких
контрастов, изначальной, другими словами, существовала ли она до начала
сочинения симфонии?
 
--  Конечно была, но вместе с тем не объясняет всего. Первичное ощущение
этой идеи было чисто музыкальное: хотелось сделать именно такую смесь. А что
касается наиболее общего внемузыкального объяснения, то оно касается не столько
теоретических проблем, сколько нравственно моральных: нет никакого музыкального
материала, который бы не заслуживал стать таковым, и беда современной музыки и
авангарда в том, что в своих формальных поисках -- очень чистых и тонких -- они
теряют "грязь", а ведь "грязь" тоже необходимое условие жизни -- это первое, то
есть, все должно быть материалом. Второе -- субъективное. Я много лет работаю в
кино и делаю там бог знает что, а потом я пишу чистые серийные сочинения -- вот
этот порядок меня не устраивает -- в этом возникает определенная ложь -- и там и
здесь. Все равно я из своей жизни не могу изгнать факта работы в кино и
выполнения довольно низких музыкальных задач. Не могу по практическим
соображениям. И всегда чувствовал, что должен в одном сочинении все это как-то
совместить. Кроме того, возникает и следующее соображение: что сама по себе
жизнь, все, что нас окружает, настолько пестро, а ключа у нас догматического нет
ни к чему, что мы будем более честны, если попытаемся все это отразить. Тем
более, что все равно окажемся субъективны в самом этом отборе, акцентировке
внутри отобранного. Это сделает нас гораздо честнее, чем если бы мы искусственно
отсекли в нем от себя, допустим, жанр. Мне кажется, что в таком случае неизбежно
возникает какой-то вид уклонения от ответственности за свой непосредственный
интонационный выбор и стремление прятаться за спиной серийной техники, за
какими-то рациональными нормами. Они, конечно, гарантируют вам чистоту, но
бесплодие тоже.

Следующая

70 >