Библиотека культуролога

71 >

 
-- И, очевидно. Вам хотелось написать именно симфонию?
 
--  Конечно, хотелось написать симфонию, написать именно для оркестра,
хотелось найти новое отношение к симфонии, найти форму, которая бы
завоевывалась, давалась бы с трудом и поэтому была бы формой, а не заполнением
схемы.
 
-- Как Вы ощущаете в своей симфонии решение проблемы финала, его
драматургическое место?
67
 
-- Как по форме, не знаю. Но по ощущению моему финал, занимая достаточно
много места в сочинении, является его безусловным центром. В предыдущих частях
возникает только подготовка к нему: все, что в них есть, проходит потом в финале
как бы в осмысленном виде -- все три части -- это три состояния, три
разрозненных ощущения, -- скажем, драматизм, жанр и лирические переживания --
они разрознены, оторваны друг от друга, -- а в финале есть попытка дать все это
параллельно, как единое состояние.
 

"Желтый звук"
(1974г.)
 
Это 73--74 годы. Все началось с того, что Рождественский обратился ко мне
с предложением сочинить что-нибудь для своего предстоящего концерта. В нем
предполагалось исполнить произведения, созданные как некий образный альянс с
определенными живописными полотнами, и отсюда возникала мысль провести его под
девизом "Музыка и живопись". Рождественский же предложил мне в качестве темы
использовать полотна Клее. Я взял "Желтый звук" (на немецком это звучит как
"...der gelbe Klang"), к которому есть либретто Кандинского. С самого начала я
решил писать с тем намерением, чтобы произведение могло пойти и как концертное
сочинение и как небольшая пантомима. При этом в концерте предполагалась
сопроводительная демонстрация картин самого Кандинского.
 
-- Что-нибудь в виде слайдов?
 
--  В общем, да.
 
-- Этот сценарий, кажется, был использован Ведерном?
 
--  Да, и не только у него. Самым первым здесь был Хартман, который,
кстати, работал непосредственно с самим Кандинским.

Следующая

71 >