Библиотека культуролога

88 >

 
-- Вы имеете в виду драматические речитативы, мелодические излияния?
 
--  Да. Меня сейчас вообще интересует чисто хоровой склад фактуры, то есть
линии равнозначные, "размноженные".
 
-- Называя свои произведения, написанные без всяких обязательств, Вы
говорили, что их создание было связано с определенными слуховыми миражами,
концепционными идеями, которые Вам хотелось выразить. Как складывалось здесь
Ваше отношение к программности?
 
--  Я не являюсь ее врагом. Прямая программность дала, как известно, очень
много интересных результатов: были библейские сонаты Кунау, программна была, в
каком-то смысле, вся музыка французских клавесинистов, и вспомним известные
исследования по поводу семантики баховских тем. Я думаю, что программность сама
по себе -- явление не плохое. Плохо только, когда программность становится
конструктивной основой, подавляющей музыкальность музыкального содержания, как
это часто происходит, например, у Листа.
 
-- Следует ли из этого, что литературные программы некоторых Ваших
сочинений -- только источник, порождающий музыкальную программу, саму структуру
произведения в Вашем сознании?
 
--  В общем так. Это то, что помогало мне сочинять, что возбуждало
творческий импульс, но ни в коей мере не больше.
 
-- Можете ли Вы заранее рассказать что-либо о содержании произведения,
которое собираетесь написать?
 
--  Иногда могу, иногда нет. Но считаю, что не надо этого делать.
 
-- Почему?
 
--  Потому что от рассказывания выдыхается творческий запал. В тех
случаях, когда я отталкиваюсь от какой-то образной концепции или от какой-то
слуховой галлюцинации, которую мне хочется зафиксировать, тогда я могу самому
себе рассказать словами, что я хочу найти, и даже в черновиках я иногда пишу,
что и как.
 
-- Могли бы Вы назвать сочинения, которым предшествовало подобное
словесное описание?
 
--  "Пианиссимо", Второй скрипичный концерт, большая часть финала
симфонии, -- это, пожалуй, и все.

Следующая

88 >