Библиотека культуролога

95 >

 
-- Какие жанры Вам ближе всего?
 
--  Как правило, меня не тянет к вокальной музыке, нс тянет и к
сценическим сочинениям и, напротив, влечет к инструментальным сочинениям крупной
формы. Если вспоминать, что я хотел бы писать в детстве, когда я еще ничего не
умел, то мне особенно хотелось писать для оркестра.
 
-- Как бы Вы объяснили столь частое проникновение в музыкальную ткань
Ваших произведений танцевально-жанровых элементов, фрагментов и в то же время
отсутствие в них непосредственно танцевальных жанров -- форм?
 
--  Когда вы пишите произведение, вы выстраиваете целый мир, в котором
проявляется два начала -- вы сам и то внешнее, что с вами сосуществует. В этом
музыкальном мире, который я строю себе в качестве внешней среды, могут выступать
различные жанрово-характерные образы, танцевальность, но это все не мое. Я
просто строю сочинение, в котором обязан создать некое пространство, ту разно-
89
 
плановость, которая должна ощущаться слушателем как индивидуальное и
одновременно всеобщее, а это всеобщее и проявляется, очевидно, в танцевальности.
Но у самого меня никогда никаких тяготений к ней не было.
 
-- Большая часть Вашей музыки -- это мир огромной внутренней боли,
острой драматичности, глубоких конфликтов. Что происходит в образном мире
произведений, над которыми Вы работаете в настоящее время?
 
--  Сейчас я больше тяготею к спокойной, тихой, равномерной музыке, не
достигающей больших напряжений.
 
-- Это связано с изменением окружающих обстоятельств?
 
--  Нет. Ощущение неустроенности у меня, пожалуй, усилилось еще больше.
Мне становится все труднее писать киномузыку -- она отнимает очень много
времени, не оставляя почти ничего для своей музыки.
 
-- Но у Вас, очевидно, выработалось какое-то противоядие?
 
--  Нет. К этому привыкнуть невозможно. Десять лет назад я мог спать
меньше и работать практически в любую минуту. Сейчас у меня два дня в неделю
уходит на головную боль, а остальное время на киномузыку.

Следующая

95 >