Библиотека культуролога

96 >

 
-- Как складывается Ваше отношение к тексту при создании вокальных
произведений?
 
--  Отношение к тексту у меня элементарное, потому что бывает ситуация,
при которой музыка следует за текстом и из этого складывается форма и бывает
так, что текст уже настолько общеизвестен, что его можно использовать только как
источник для ассоциаций. Например, Kyrie eleison -- начало мессы Баха. Вы
слышите бесконечное повторение слов в непрерывно меняющейся музыке.
Предполагается, что все знают, что значат эти слова и люди нс столько слушают
их, сколько слушают сам музыкальный текст и выстраивают какой-то внутренний
ассоциативный мир. Слова являются здесь как бы ограничителем круга интонаций.
 
-- А как быть в том случае, когда текст непонятен слушателю?
 
--  Если идти за текстом подробно, то возникает иллюстративность и в этом
смысле иллюстративность есть даже в сочинениях Веберна, где при всей красоте и
стройности я замечал какие-то моменты оркестровки, фактуры, которые
воспринимаются как иллюстративность. В тех случаях, когда текст не может быть
воспринят, очевидно, на первый план выходит музыкальное содержание произведения.
И если оно правдиво само по себе, то это уже гарантия художественной
содержательности его, гарантия восприятия.
 
Если стремиться к тому чтобы музыка не только иллюстрировала слова, а
несла бы сама по себе некую осмысленную музыкальную форму, то тогда и возникает
то понимание без слов, о котором мы сейчас говорим. А если этой музыкальной
формы не будет, то при всем понимании слов не возникнет понимания музыки. Но и
при тезисе, что музыкальная форма хороша сама по себе и осмысленна, могут быть
все равно те же два наклонения: одно -- больше следовать за текстом,
90
 
чтобы больше иллюстрировать слово (этого я придерживался в цветаевском
цикле) и другое, которое существенно для вокальных произведений Стравинского,
где нет такой иллюстрации, где связь между музыкой и словами скорее более общая,
и если ассоциации -- связи возникают, то они возникают скорее косвенно. Мне
сейчас кажется, что второй путь более верный. Первый больше связан с некоторой
дробностью мышления, раздробленностью фактуры. Я писал романсы в 65 году и был
очень увлечен сериальной техникой и пуантилистическим представлением формы.
Тогда это было для меня очень естественным. Сейчас меня интересует другое и
такого направления я бы не стал придерживаться.

Следующая

96 >