Библиотека культуролога

11 >

А.Ш. Я все время вижу
висящий передо мной вопрос. Ищу ответ на него, но пока не нашел. И вопрос этот связан с
тем, что, не будучи русским по крови, я связан с Россией, прожив здесь всю жизнь.

С другой стороны, многое из
того, что я
написал, как-то связано с
немецкой музыкой и с идущей из немецкого- логикой, хотя я специально и не хотел этого.

- Не напоминает ли тебе это ситуацию Владимира Набокова, его двуязычие? Впрочем, как он сказал в одном из
интервью, "национальная
принадлежность стоящего писателя - дело второстепенное"*. Известно,
кстати, что
первым языком Набокова в детстве был английский, а не русский.

А.Ш. Я тоже начал
говорить не по-русски, а
по-немецки, хотя и на том
искаженном немецком, на
котором говорят немцы Поволжья. Родители мои говорили меж собой по-немецки.
Причем мать-немка говорила хуже,
чем еврей-отец,
потому что отец родился во Франкфурте. А мать была из немцев
Поволжья и говорила на диалекте. Правда,
она была учительницей немецкого языка, словарный запас и грамматика были
правильными, но акцент
все-таки был. Интересно, что с
отцом дома я говорил по-русски,
а с матерью - по-немецки. Я стеснялся говорить по-немецки с
отцом, потому что он говорил
правильно, а с матерью мы
говорили "на равных". Бабушка,
которая нас воспитывала,
вообще не знала русского языка.