Библиотека культуролога

38 >

Во всех немецких городах меня спрашивают,
не из Австрии ли я,
потому что в речи есть примесь венского диалекта.

- И какое впечатление произвела на тебя Вена через двадцать девять лет?
А.Ш. Почти то же
самое,
оказалось, все на
том же месте. Восстановлено все,
что было разрушено. Изменились витрины. В 1946 году одним из самых
ярких впечатлений были железные жалюзи,
которые опускались во всех магазинах. Тогда в субботу и
воскресенье была тоска смертельная,
потому что все окна были закрыты. Все было серое. А сейчас жалюзи
нет, стеклянные сверкающие
витрины почти повсюду. И машины,
огромное количество машин по сравнению с тем временем.

Было очень странно вернуться в Вену почти через тридцать лет и сидеть в том
же зале Musikverein'a,
но только на сцене в качестве "фальшивого" клавесиниста во время
исполнения своего же сочинения -Первого concerto grosso. А потом еще
исполнение кантаты о Фаусте в Konzerthaus'e, встреча со старой учительницей. Все это до
неприличия рифмуется. ...Как будто бы я не имел права попасть в Вену до того
момента, пока я не смогу
вернуться именно в этом качестве. А на промежуточных стадиях не
мог, не имел права
приезжать.

- Я не знал раньше, что
после Вены ты учился на дирижерском факультете училища и даже дирижировал
хором.