Библиотека культуролога

46 >

Беседы с Альфредом Шнитке 35
бы. В то время как я живу в стране, где первоначальная предопределенность
сохранилась. И поэтому это стало проблемой.

Я перебирал, кто в подобных
ситуациях находился. Более близкого случая,
чем неинтересный Цезарь Кюи и Николай Метнер, - я не нашел. Были фигуры, которые как бы не проросли, вроде Блуменфельда. Но ни одной
фигуры, которая бы на этом
крючке повисла, я не нашел в
русской музыке.

Хотя исполнители подобные есть: .Рихтер и Нейгауз. Но это другое дело:
исполнитель в итоге находит себе выражение,
и это дает ему некие качества,
которые определены его немецкой сущностью.

Больше подобных примеров можно найти в русской литературе и среди ученых.
Вообще же в русской художественной культуре мало нерусских. Есть поляки -
Шостакович, например. Но
преимущественно -русские.

- Почему ты такое значение придаешь национальному в себе? 

А.Ш. Потому что всю
жизнь испытывал это - внешне и внутренне. Это довольно редкий случай - чтобы
композитор как бы не в своей стране жил.

- Чем ты обязан России?
А.Ш. Очень многим.
Эмоциональным складом, который
не был бы таким, живи
я, скажем, в Америке.