Библиотека культуролога

82 >

А.Ш. Во многом. В
Первой и Третьей симфониях с немецким прообразом совпадает одно:
внешняя четырехчастная схема и ее заполнение традиционными функциями. Это -
первая часть Первой и вторая часть Третьей симфонии - сонатное
аллегро. Это медленная часть Первой симфонии и третья часть
Третьей. Или финал: функция драматического финала Первой - или его
бесфинальная, эпилогическая
функция - в Третьей. Есть общее: форма здесь как бы
условная, ее заполняет
материал, который ставит форму
под вопрос и дает ей реализоваться через вопрос.

- А зачем тогда нужна эта условная форма? Для того чтобы ощутить
"балансирование", столь
свойственное твоей музыке ощущение грани?

А.Ш. Когда задают
вопрос "зачем", я не
знаю, что на него ответить.
Знаю только, что это есть.

- Значит, это внутреннее
побуждение, которое все равно
рано или поздно должно получить объяснение?

Беседы с Альфредом Шнитке 62
А.Ш. Я
думаю, наверняка есть какое-то
внутреннее побуждение, и оно
постоянно возвращается. Вот,
скажем, обращение
к concerto grosso. Это тоже обращение к сугубо немецкому.

- А почему к немецкому, а
не итальянскому?