Библиотека культуролога

88 >

В свое время в Москве открылась электронная студия. Основатель
ее, инженер по
профессии, Е.
А. Мурзин имел весьма ограниченное музыкальное образование, и, относясь к музыке как
ученый, он
пытался найти для нее, для суждения о ней чисто физическое обоснование. Он
знал, что
существует натуральный тон, что есть обертоны и они имеют очень сложную
структуру, и
что триста лет назад появилась темперация,
то есть отказ от натурального
звукоряда, и
возникла приблизительная дискретность музыкального звукоряда. Зная
это, он
воспринимал всю историю музыки,
начиная от Баха, как результат
ошибки, просчета, и призывал вернуться к натуральному звукоряду - истоку
музыки, чтобы, пользуясь натуральными тонами и их чистыми
обертонами, строить все заново. Все беды музыки, бесконечные смены течений и
направлений, существующий между форпостом музыки и ее коммерческим
ширпотребом разрыв - все это Мурзин трактовал, исходя из
этой, с его
точки зрения, исторической ошибки. Должен сознаться, что я пытался построить в
электронной студии сочинение, основанное на натуральном звукоряде, поставив перед собой эту
задачу как чисто экспериментальную. Не отказываясь от собственного и
унаследованного музыкального опыта,
я все же хотел поставить эксперимент над собой и
над музыкой. И я убедился, что, погружаясь в глубины обертонного спектра, вплоть до 32-го обертона и
далее, слух
проникает в бесконечный, но замкнутый мир,
из магнетического поля которого нет выхода.
Становится невозможной не только модуляция в другую тональность, но и невозможно взять второй
основной тон, потому что, уловив первый и вслушиваясь в его обертоны, слух уже не может себе
представить никакого другого тона. Он довольствуется первым тоном и
микрокосмосом его обертонов; таким образом,
второй тон становится ошибкой по отношению к
первому. Вероятно, всякая музыка является "ошибочной" по отношению к
первоначальному замыслу природы - основным тонам, и аналогичная "ошибка"
происходит в сознании каждого композитора,
который представляет себе некий