Георгий Почепцов. История русской семиотики до и после 1917 года -
100 >
Семиотическим соотношением нескольких каналов -- слухового и
зрительного -- интересовался не только В.Э.Мейерхолъд. "Я бы хотел
обратить внимание на то, -- пишет С.Болконский, -- как этот
зрительный интерес помогает слушать, а, следовательно, и понимать музыку:
глаз становится органом музыкального восприятия. Кто задумывался над
соотношением глаза и уха и их функций в восприятии искусства, тот поймет,
какое усиление музыкального впечатления должно от этого произойти. Вы
никогда не нюхали цветок с открытым ртом? -- Ощущение запаха удваивается. То
же самое -- слушать музыку слухом и зрением. Глаз обыкновенно рассеивает
внимание слуха: кто хочет сосредоточиться в музыке -- закрывает глаза. С
другой стороны, глаз гораздо более жадный орган, чем ухо: посмотрите, как
публика, не слушающая увертюру, вся устремляется на сцену, когда поднимается
занавес. Наконец, зрение более популярная способность, нежели
слух: зрелищем можно заинтересовать всякого, для радостей слуха уже
нужно особенное расположение или развитие" (Волконский С. Человек на
сцене. СПб., 1912. С.163).
У С.Волконского есть множество сходных наблюдений о языке тела.
Он пользуется даже такими терминами, как пластическое косноязычие,
пластическая скороговорка. Он пишет: "Заставить молчать свое тело --
такое же искусство, как и заставить говорить, иногда даже более трудное.
(...) Язык словесный состоит из чередований слова и молчания, язык
телесный -- из чередований движения и позы. Но мы не только не
умеем владеть этим телесным языком, -- мы даже не умеем его читать" (Там
же. С.171). Здесь перед нами встают в достаточной степени разработан
ными как мно-
история до 1917 года 90
гоканальность -- зрение/слух, так и многоязычие --
язык телесный/словесный. И все эти теоретические аспекты все время