Георгий Почепцов. История русской семиотики до и после 1917 года -
45 >
своих корней в самом себе, что мир возник благодаря некоей надмирной силе"
(Зеньковский В.В. Основы христианской философии. -- М., 1992. С.123).
Русская православная традиция активно добавляет сюда идею соборности.
"Соборное, сверхличное сознание не может оставаться только сверхличным, --
оно становится необходимо и личным опытом, личным достоянием, оно
опосредствуется в личном сознании" (Булгаков С.Н. Православие. Учения
православной Церкви. -- Киев, 1991. С.90). В целом эти две идеи налагают на
мир как бы горизонтальную и вертикальную структур-
предыстория семиотики в России 42
ность, всеобщую взаимозависимость. Перед нами предстает качественно
структурный мир.
Однако мир этом "лишь потенциально софиен, актуально же хаотичен"
(Булгаков С.Н. Сочинения: В 2-х т. -- Т.1. С.163).
С.Н.Булгаков отмечает: "Мир удален от Софии не по сущности, но по
состоянию. Хотя он и "во зле лежит", хотя законом жизни является борьба и
дисгармония, но и в этом своем состоянии он сохраняет свою связность, в нем
просвечивают лучи софийные, отблески нездешнего света. Хаотическая стихия
связана в мировое единство, облечена светом, в ней загорелась жизнь, и в
конце концов появился носитель Софии -- человек, хотя в своем индивидуальном
и самостном бытии и вырванный из своего софийного единства, но не
оторвавшийся от своего софийного корня" (Там же). Даже слова
типа "связность" передают эту сильную структурность мира. Причем
христианская метафизика разработана достаточно сильно, например, зло не
имеет особой "сущности", оно есть только в личном воплощении (См.:
Зеньковский В.Б. Основы христианской философии. С. 144).
Значимость подобных представлений поддерживается распространенностью их
в среде интеллигенции. Это тоже один из реальных компонентов, который
способствовал формированию семиотических идей в России. С.Н.Булгаков