Георгий Почепцов. История русской семиотики до и после 1917 года -
59 >
сердце в форме карточных червей, успех оказался полным. Семиотический вывод
самого М.Волошишг. "театр имеет дело не с реальностями вещей, а
только с их знаками. "Все преходящее -- только знак" (Там же. С.6).
Соответственно формулируется требование к театральным декорациям: "Они
должны быть не изображениями, а знаками действительности" (Там
же). Он также привадит пример с появлением живого пуделя в
постановке "Фауста":
"Но при его появлении в публике неизбежно срывался смех:
живой пудель был нарушением сценических реальностей. Он вносил логику
другого мира" (Там же. С.7).
Этот период был интересен вниманием театроведов к театрам иных
театральных систем (арабский, турецкий, японский и т.п.). Очень тщательное
исследование итальянской комедии дель арте было выполнено
К.Миклашевским, интересное тем, что в этой театральной системе
отсутствует текст пьесы в привычном понимании, а действие держится и
развивается на четко окрашенных масках. К.Миклашевский убедительно
формулирует еще одну особенность данного вида театрального действа: "Эротика
итальянского театра обладает двумя признаками, которые, на мой взгляд,
являются показателями здоровья и чистоты: неприличие называется своим
словом, и редко прячется под личиной двусмысленности, а неприличное действие
преобладает над неприличным словом. В этом она резко отличается от эротики
французской, издавна отличавшейся умственной испорченностью, тяготевшей к
двусмысленности и к старческому смакованию непривычной мысли"
(Миклашевский К. La Commedia dell'arte, или Театр итальянских
комедиантов XVI, XVII и XVIII столетий. -- Пб.,
предыстория семиотики в России 54
1914. С. 10. См. также: Дживелегов А.К. Итальянская народная
комедия. -- М., 1962). Параметры, предложенные для этого разграничения
К.Миклашевскчм, также чисто семиотические.