Георгий Почепцов. История русской семиотики до и после 1917 года -
70 >
повторить созидательного опыта своих близких предков:
русские люди XVII в. что ли оказались слабее нервами и скуднее
духовными силами сравнительно со своими дедами, людьми XVI в., или
религиозно-нравственная самоуверенность отцов подорвала духовную энергию
детей. Весьма вероятнее, разница произошла от того, что изменилось наше
отношение к западноевропейскому миру" (Ключевский В. Курс русской
истории. Ч. III. М., 1912. С.332).
Общий вывод его таков: "западное чувство вышло из чувства национального
бессилия, а источником этого чувства была все очевиднее вскрывавшаяся в
войнах, в дипломатических сношениях, в торговом обмене скудость собственных
материальных и духовных средств перед западноевропейскими, что вело к
сознанию своей отсталости" (Там же. С.333). Об этом же говорит и
П.Милюков. подчеркивая, что влияние носило материальный, а не идейный
характер. "Прежде чем началось влияние западных идей, в русской жизни
сказалось влияние быта, влияние обстановки высшей культуры, а затем
(или, вернее, рядом с этим) и влияние европейских прикладных, технических
знаний" (Милюков П. Очерки по истории русской культуры. Ч. 3. СПб.,
1903. С.98).
предыстория семиотики в России 64
Этот параметр доминирования другого работает и в случае чисто
внутреннего влияния. К примеру, Петр Бицилли в своей работе об
И.Аксакове, которого он считал "самым интересным и значительным
теоретиком нации", обозначил следующую закономерность: "русская культура --
славянофилы поняли это, и в этом их огромная заслуга -- была культурой
только тонкого верхнего слоя народа. Действительно, по сути именно через
такой процесс оформляется любая национальная культура: она зарождается в
общественных верхах и оттуда постепенно спускается вниз. Отличие, однако,
русского национально-культурного развития от всякого другого "нормального"
состоит в том, что слой, который в культурном отношении поднялся над