Георгий Почепцов. История русской семиотики до и после 1917 года -
71 >
другими, именно в этот момент подъема в социальном отношении был в упадке и
терял свое значение как руководитель. Русская культура оформляется и как
культура аристократическая тогда, когда ударил последний час русской
аристократии" (Бицилли П.М. Иван Сергеевич Аксаков и его философия
нации // Бицилли П.М. Избранные труды по филологии. М., 1996. С.102-103).
С Аксаковым связан и другой эпизод вмешательства государства в
личную жизнь, вероятно, трудно представимый на западной почве --
правительственный циркуляр 1849 г., запрещавший носить бороды.
Аксаков пишет в ответ начальнику полиции: "путем целой жизни дойдя до
убеждения, что неслужащему русскому человеку нужно ходить в русском платье и
с бородой, -- вдруг торжественно от него отказаться, обриться и переодеться
-- тяжелее, чем доживать свой век в деревенском уединении" (цит. по
Милюков П. Из истории русской интеллигенции. Ч. 1. СПб., 1903. С.70).
Постоянный "приток-отток" западного влияния характеризует всю историю
России (в этой же плоскости объяснима и последняя "перестройка"). Мы
называем Петра в качестве первого в этом ряду, однако его отец Алексей
Михайлович заявил все преобразования уже в период своего царствования.
Правда, В.Ключевский характеризует его интересным образом, который
подойдет, вероятно, для любого периода России. "Царь Алексей Михайлович
принял в преобразовательном движении позу, соответствующую такому взгляду на
дело: одной ногой он еще крепко упирался в родную православную старину, а
другую уже занес было за ее черту, да так и остался в этом нерешительном
переходном положении" (Там же. С.413).
государственный компонент 65
Раскол же, как считал В.Ключевский, наоборот, помог западному
влиянию. "Раскол уронил авторитет старины, подняв во имя ее мятеж против
Церкви, а по связи с ней и против государства. Большая часть русского