Георгий Почепцов. История русской семиотики до и после 1917 года -
78 >
культурного типа народам другого" (С.125). В качестве примеров такого
отрицательного влияния он приводит католицизм в Польше, принявший "самый
карикатурный вид" в отличие от Испании. "Германский аристократизм и
рыцарство, исказив славянский демократизм, произвели шляхетство" (С. 126).
Отсюда и следует его резкое неприятие вариантов западных заимствований
в России. Одна из глав книги поэтому носит название "Европейничанье --
болезнь русской жизни". Петр в этом представлении любил и ненавидел Россию,
поэтому "русская жизнь была повернута на иностранный лад" (С.266). Модель
этого заимствования шла от верхних слоев к низшим, от наружности -- до
"самого строя чувств и мыслей".
Н.Данилевский видит такие три варианта, по которым протекало
заимствование:
1. Замена форм быта;
2. Заимствование иностранных учреждений ("с мыслью, что хорошее в одном
месте должно быть и везде хорошо" -- С.267);
3. Взгляд на внутренние и внешние вопросы с точки зрения западной.
Последнее он трактует чисто семиотически как "рассматрнвание их в
европейские очки, поляризованные под европейским углом наклонения, причем
нередко то, что должно бы нам казаться окруженным лучами самого
блистательного света, является совершенным мраком и темнотою и наоборот"
(С.268).
Аргументация по каждому из этих пунктов также идет чисто семиотическая.
Так, замена форм народного быта, по его мнению, приводит к трудностям в
развитии искусства, особенно пластического. Он спрашивает: "Если бы не
простые и благородные формы греческой туники (так величественно
драпировавшей формы тела, прикрывая, но не скрывая, а тем более не уродуя
их), могла ли бы скульптура достигнуть того совершенства, в котором мы
находим ее в Афи-
цивилизационный компонент 71
нах, в век Перикла, и долго еще после него?" (С.268). Скульптура
новейших народов, как он считает, может теперь влачиться только по